Looking for Something?
Browsing Category

временное

Мимолетности

Author:

В конце весны мне всегда хочется подставить ножку этому вертящемуся миру, чтобы хоть как-то задержать его вот в этой самой точке, абсолютно совершенной в ее искрящейся обнаженности и терпкой правдоподобности. Я просто хочу сидеть здесь, не шевелясь, долго-долго, как каменный идол, и вдыхать пух, а выдыхать прах, и жить здесь в вечности, как вода, как разбиваюшиеся о мокрые камни лучи нашего древнего солнца, как птичья песня, чьи децибелы рвут ушные перепонки. Я слишком хорошо знаю, как быстро осыпаются одуванчики, и как скоро растут дети, и через сито этого знания пропускаю скорбь по тому, что еще не прошло, но пройдет обязательно, и позволяю себе тихоничко вздыхать и мудро улыбаться, и рвать то, что скрывается под покровами груди на части, потому что десять тысяч Будд не научат меня не вопрошать о том, где буду я, когда всего этого не будет, или будет, но уже не с нами. Я вытягиваю тяжелые ноги, я тону в земле, я вдыхаю запах трав, и вглядываюсь в неведомые ввыси, где надо мной парят лица моих прекрасных детей, мерцающих загадочным манящим счастьем, как солнца из других вселенных. Я – гора, я пускаю корни, и пытаюсь обвиться, зацепиться, удержаться за невидимую ось, чтобы остановить движение планеты.

DSC02859

Поток первых разов сбивает меня с ног. Его первая большая ссора, ее первая большая дружба. И первый одуванчик, такой хрупкий и полный символов полета и взросления, он так же значим, как первый поцелуй. Его вторичная первичность, когда не родитель, еще год назад, смешно вытягивая губы трубочкой, дул, а она сама, сейчас, и за ним флотилии таких же, потому что чудо, потому что восторг, потому что первый раз это начало череды, которая приведет к последнему, и уже теперь, в два, хочется держать эти первые разы поближе к сердцу, сжимать покрепче, как букет хрупких стеблей. Отпустишь, и улетит. А вдруг не вернется? Хочется проживать этот восторг снова и снова, потому что завтра этот восторг будет другим. Может, только однажды, или дважды, или трижды, он придет к ней в своем первичном облике, морозящим кожу дежавю, когда она будет смотреть на летящие пушинки сдуваемые чьим-то другим пухлым ртом и слышать звенящие переливы смеха, и знать каждой общей кровяной клеткой, как это, когда белый пух щекочет нос, и чем пахнет гибкий стебель.

DSC02897

DSC02902

DSC02846

DSC02839

DSC02880

DSC02877

DSC02904

DSC02896

DSC02866

DSC02933

DSC02935

Жизнь хрупка. Сначала понимаешь это в теории, потом на практике. Сначала хочешь это исправлять, потом уважать. А иногда пытаешься, уже всё поняв, не раз потеряв, отпустив, и приняв, поверить, как в первый раз, что есть силы во вселенной, которые можно убедить, уговорить, задобрить. Первая безысходность такая страшная – в ней предчувствие последующих, а слезы, выплаканные о погибшем птенце, это будущие слезы, невыплаканные о неродившейся душе.

Но, вместе с первыми потерями приходит и первая надежда, и первое ожидание, и первое пробуждение, и первая причастность к чему-то большему, и замыкается круг, и начинается все сначала, и я лежу здесь в траве, отяжеленная моими не-моими первыми разами, и думаю о том, что как же все-таки прекрасны мы в своей уязвимой мимолетности. Каждая прожитая минута это подарок, каждый первый раз лучше, чем полет на Луну.

DSC02940

DSC02937

Переполненность

Author:

Похоже, что весна здесь или очень близко… Я снова засыпаю с грязью под ногтями и волосами запутанными ветром. Я читаю девочкам книги по “стописят” раз, и жадно вдыхаю сладкий аромат их теплых макушек, потому что понимаю, что весна это еще и новый виток вокруг солнца для них. Весна это мое время смятения, надежды и отторжения. Весной я теряла, весной я влюблялась, весной я впервые качала их на руках, и, наверное, какой-то отдаленной весной когда-нибудь проснусь одна. Весны имеют свойство на полной скорости врываться в жизнь и в душу. Ожидая, я подгоняю время, а потом смотрю на пустые руки, сквозь пальцы которых в очередной раз узкользнуло цветение и возвращение птиц.

Я вглядываюсь в небо, полное моросящих туч, я не скучаю по солнцу, но я рада теплу, которым наконец-то дышу.

Мои руки полны. Дни занятые школьными делами, стиркой, поделками, грязными ладошками, книжками, и кухней наполняют и изматывают одновременно.

Мое сердце полно. Дети растут и меняются, часто радуют, иногда расстраивают, и переполняют усталый мозг и плывущую в открытом море душу любовью, волнениями, страхами, переживаниями, гордостью, сомнениями, и снова любовью.

Наши цветочные горшки полны. Там черная рыхлая земля. Она пахнет гнилой терпкостью и немного яблоками и кофе, она мягкая, сырая, и не замерзшая, и скоро оттуда будут нам кивать травы и цветы.

Наша кормушка полна. Там семена и яблоки, и немного шерсти для гнезд, и шишки вымазанные арахисовым маслом, и дети ждут птиц, всяких разных, и хотя они не летят (тут одни воробьи да синицы), дети все равно их ждут, потому что ожидание чего-либо, не важно чего, само по себе прекрасно!

Я зарываю пальцы глубоко в свежеперекопанную землю и думаю о том, как скоро, скоро, как в утробе, там будут качаться на волнах обещания и покоя маленькие коробочки семян, и как я буду, по своему обыкновению, неспешно спешить, и намеренно ошибаться, и приветствовать шероховатости, и оглядываться, и жалеть, и надеяться, и смеяться, и произрастать из своей уязвимости, которая моя сила, и ощущать особенно четко свою человеческую сущность и некое отдаленное подобие Бога, потому что весной вопросы жизни обостряются, а об остальном весной просто не хочется думать.

_MG_6094

_MG_6093

_MG_6077

_MG_6089

_MG_6091

Зеленые пальчики

Author:

Часто встречаю в сети мнение, что имеет смысл хоумскулить детей, только если семья ведет какой-то особенно интересный образ жизни – например, путешествует или фермерствует. А потом начинается про то, как нет времени, денег, места, и вообще все грустно. Я, в этом контексте, очень люблю изречение Рузвельта о том, что нужно делать, “что можешь, с тем, что имеешь, там где обитаешь.” Это не о том, что не нужно мечтать и хотеть большего. Это о том, что если нет фермы, то пусть будет огород, нет огорода, пусть будет подоконник, главное, что бы мы ни делали, делать это “вкусно.” А это, наверное, основной урок, который мы можем преподать детям, и лучший иммунитет от тех, случаев, когда не все идет так, как хотелось бы.

_MG_5754

_MG_5812

_MG_5078

_MG_5663

Не знаю, если кто-то еще помнит об этом, но переезд из дома в квартиру сильно шандарахнул меня по-голове. Тут было много осознаний, откровений, себяпоисков, и открытий. Я не скажу, что и сейчас с какой-то особенной грацией принимаю свою нынешнюю реальность, но я стараюсь, и бью, бью, бью, как лягушка из притчи, лапками, чтобы оставаться на плаву и не сетовать, не жаловаться, не искать причин, почему я “не…” (вставить нужное).

После огорода, который нас не то, что кормил, но все-таки на протяжении одного лета обеспечивал помидорами, травками, и совсем чуть-чуть другими овощами, было сложно сначала признаться себе, что овощи на нашем балконе не растут, потом осознать, что возиться с горшками все-таки не так интересно, как возиться в грядке, ну и, в итоге, сократить посадки до полного минимума, потому что вечный жуткий ветер на нашем углу и бесцеремонные бурундуки и белки убивают все, что имеет стебель меньше пальца толщиной. Одно осталось неизменным: мне хочется питаться, хотя бы немного, той едой, которую я выращиваю сама; мне хочется продолжать хотя бы часть наших отходов прятать в землю под растениями; мне хочется видеть результаты моих земных трудов; и мне очень очень хочется, чтобы мои дети, несмотря не то, что они не живут на ферме, ежедневно, постоянно, из сезона в сезон, из года в год, видели, как из семечка появляется росток, как из почки появляется веточка, как из бутона появляется цветок, потому что в этом есть что-то такое максимально жизнеутверждающее, простое, дающее уверенность, цепляющее, доказывающее, что мы часть всего этого, и когда нас нет, все равно всегда что-то есть, и это что-то продолжает расти, дышать, и жить. Мне видится эта мысль какой-то очень правильной, и важной, и нужной, и я изо всех сил стараюсь быть ей верной, где бы я ни была.

_MG_5594

_MG_5593

В общем, несмотря на огородные сложности последних лет, мы так или иначе все время что-то выращиваем. Не растет петрушка, на окне? Так пусть будут фиалки! Завял базилик? А мы по нему горохом ударим! На самом деле дома можно столько всего выращивать… Пусть даже не для еды, а для того, чтобы дети хоть немного касались этого круговорота жизни.

И правда…

Пусть мои дети не живут на земле, но зато они видели как треснула косточка авокадо, а из нее появился сначала корешок, потом зеленый росточек, после этого листики, и то, как, в итоге, скользкий “камушек” превратился в небольшое деревце. Мои дети видели, как гнилой лук стал давать новые зеленые стрелки, а из обрезанной почти под корень головки салата полезли новые ростки. Мои дети помогали мне обрезать наш разросшийся до небес бамбук, мы вместе обрабатывали его ранки пчелиным воском, и с замиранием сердца следили за тем, дадут ли обрезанные ростки корни. Мои дети ликовали вместе со мной, когда, после того, как мы почти отчаялись ждать, из зеленых веточек начали появляться белые пупырышки, а затем и первые корешки. Вместе с детьми мы учились размножать суккуленты, и ухаживать за орхидеей, вместе с детьми сажали траву для кота, чтобы даже зимой он мог насладиться ее хрустящей свежестью. Вместе с детьми мы наблюдали за тем, как лопаются малюсенькие семена для того, чтобы подарить нам свежую зелень к салату. И всё это в самой обычной квартире!

_MG_5809

_MG_5810

Проращивание зелени это особая любовь последнего времени. Я и раньше проращивала семена, но не очень много экспериментировала с разными видами и способами их проращивания. Сейчас это почти страсть. Я могу бесконечно наблюдать за тем, как по-разному они растут и какие узоры ткут своими корнями те, которые любят расти на бумаге.

И вот я думаю, неужели и правда, что есть только одна правда? Или правда в адаптации, да так, чтобы сквозь асфальт к солнцу? Я склоняюсь ко второму. А вы?

P.S. Заходите на сайт “Семейного Образования,” там вышла моя новая статья о том, как скоротать последние дни зимы.

_MG_5074

_MG_4664

_MG_0158

_MG_8637

_MG_9672

_MG_6989

Множим свет

Author:

У нас этот год как-то сам собой крутится вокруг канадских первопроходцев. Сначала мы внепланово попали в тематический музей, потом книжка нашлась интересная про школу тех времен, и учебник у меня уже давно об этом припасен. В общем, всё – как я люблю, не случайные случайности. Ну, и в комплекте, как водится, мы то масло взбиваем, то семена проращиваем, то хлеб печем, а вчера вот решили свечи сделать.

На самом деле о свечах я мечтала еще с музея, который произвел на нас неизгладимое впечатление. Дети там сами делали пеньковые веревки и треугольные колокольчики из металлических прутьев, набивали матрасы соломой, мололи муку, строили шанти, таскали воду в деревянных ведрах, делали деревянные гвозди, ели содовую лепешку поджаренную на открытом огне, играли в детские игры тех времен, и даже побывали на уроке грамматики в школе при церкви, где наш экскурсовод, одетая в старинное платье и чепчик, диктовала слова, строго постукивая по столам упругим прутиком. А потом она нам показала самодельные свечи и специальное приспособление для их сушки, и такой запах от них шел, и такие они были теплые на ощупь, что всё, я влюбилась.

_MG_4629

_MG_4632

_MG_4636

С приходом холодов хочется теплых занятий, поэтому, пока не началась праздничная суета, мы решили попробовать себя в этом новом деле. Сначала у нас получалось неуклюже, но с опытом становилось все лучше, хотя задача эта все равно непростая, требующая внимательности, и неспешной ритмичности. Кстати, средняя семья первопроходцев в год должна была заготовить четыре-пять сотен свечей. Только от одной мысли у меня начинает болеть спина! Простояв три часа у плиты, дети в очередной раз получили урок о том, как же все-таки нам в наши времена легко живется (а хорошо ли, каждый решит для себя).

_MG_4646

Свечки получились у нас короткие (это зависит от уровня воска в банке) и кривенькие, но свои, родные. Средненькая их из рук выпускать не хочет, и я ее понимаю – пахнут они просто сказочно! А я думала-думала, как бы их с особым смыслом использовать, и придумала зажечь их в последний день Ханукки (всего нужно сорок четыре свечи, и столько мы не осилим). Все меня поддержали, так что дело теперь за малым, дождаться восьмого дня!

Что остается от сказки потом?..

Author:

Декабрьская праздничная метушня осталась позади, а впереди замаячили месяцы полные метелей и ментальной спячки. Как медлительный тяжелый пароход я выплываю из шоколадных морей, из рождественского кино (“Один дома” пошел на ура!), из попкорна с корицей, из джаза, из сказок про троллей, из ледяных светильников, из настольных игр, из длинных ночей, из поздних пробуждений, из “Щелкунчика,” из порхающих теней (тоненькой девичей фигурки), из глинтвейна, из свечей, из загаданных желаний, из полной луны, из шепотов новогоднего леса, и… выплыв, просыпаюсь по ту сторону праздника, собой – будничной и деловитой, немного рассеянной, слегка раздраженной, не в меру занятой, и вечно неспешно спешащей. Как похмелье, то и дело всплывает легкая досада от того, что сезон чудес прошел, но к концу праздников мое сознание так устает, что, в перспективе, декабрьский заплыв начинает казаться сном и наваждением, как будто это было не здесь и не с нами. А немного поварившись в ежедневье, несмотря на досаду, я в итоге смиренно приветствую прежний ритм, и в конце концов вспоминаю, что он тоже, по-своему, чудесен.

Дети, коты, рыбы, от всего этого идет кругом голова, но, островки будничного счастья, на которые я натыкаюсь повсюду, как крошки от украденной маленьким народцем печенюшки, ведут меня в другую сказку, имя которой “жизнь.” Там нет места елею и стерильности, но зато есть много обнаженных чувств, ласковой уязвимости, пугающей глубины, нежной силы, и живой искренней подлинности, и в который раз, немного смущенная собственной неблагодарностью от испытанной ранее досады, я заново учусь любить несовершенство.

_MG_6209

_MG_6271

_MG_6215

_MG_6202

_MG_6214

_MG_6210

G4SS2277

G4SS2476

_MG_6274

Шепоты леса

Author:

Когда погода позволяет, мы продолжаем гулять, как одержимые. В гостях у леса сознание всегда очищается, особенно, когда удается молча пошуршать листьями, поглядывая издалека на детей. Старые тропинки делятся своими секретами, а разум, вдали от телефонов и компьютеров, освобождается от их сетей и летит. Я стараюсь донести домой эту чистоту разума, но что-то всегда расплескивается по дороге, а половина того, что осталось, разбивается о насущное, но даже те жалкие остатки прозрачности мышления, которые удается сохранить, помогают скользить от момента к моменту в полном сознании до следующей встречи с тишиной осеннего леса.

(Ах, если бы только я могла описать его запах!)

_MG_2640

Во время последней прогулки Ади построил домик для лесных жителей из веток и коры. Интересно, поселится ли в нем кто-нибудь?

В этот раз я много думала о том, что то прекрасное, что есть в осени − мимолетно, после этого начинается слякоть, морозы, серое небо, и голый пейзаж. Мимолетность чего-либо всегда вызывает грусть и сожаление, но вместе с этим, мне кажется, в ней есть важный урок. Грусть мимолетности идет от желания обладать − идеями, вещами, любовью, людьми, красотой. Но правда в том, что всё (будь то хорошее, или плохое) имеет начало и конец, и нам не принадлежит ни то, ни другое, а пока мы сокрушаемся и заламываем локти о чем-то, что потеряли (или не имели, но хотели), в это самое время мимо нас проходит наша жизнь и жизнь близких, дорогих нам людей.

Такая простая истина, но как же ей сложно следовать!

Детство тоже мимолетно… Вид нежных затылков детей трогает самые глубины оголенной души, и я боюсь оступиться, поторопиться, неловко повернуться − в тщетном желании поскорей проскочить шершавый кусочек пути − и вдруг проснуться окруженной взрослыми, незнакомыми мне людьми. Поэтому я делаю усилие, и шагаю все дальше позади, все тише, все медленней, все незаметней, чтобы не спугнуть, не поторопить, не потопить в череде своих взрослых ожиданий и дилемм, чтобы быть рядом и видеть всё, каждое мгновение, каждый миллиметр их превращений из себя в себя.

_MG_2599

_MG_2573

_MG_2612

_MG_2596

_MG_2605

_MG_2637

Детство под микроскопом

Author:

Лето подходит к концу, а с ним и летние каникулы, хороший повод поразмышлять. Да и фотографии Alain Laboile не идут у меня из головы, что-то разбередили они мне душу, и с тех пор я думала и вспоминала…

На фоне длинных списков с “обязательными” компонентами счастливого детства из Pinterest − веселые, голые, грязные дети, плещущиеся в воде, читающие книги под кустом спелой смородины и даже, о ужас, просто не делающие ничего, теперь почему-то воспринимаются скорее как ностальгическая мечта, как фантазия, как символ, и в их реальность верится с трудом. Однако мое детство (и, исходя из общей темературы по интернету, я не одна такая) проходило в очень похожих условиях (ну, исключая тот факт, что я была единственным ребенком), и мне бывает обидно до слез, что в наши дни такая свобода считается заброшенностью. Детям все чаще отказывается в праве бесцельно следовать за своим любопытством, а заодно и в бесчисленных шансах на невероятные случайные открытия. Особенно очевидно это становится летом, когда у детей каникулы, а у родителей отпуска. От страха, что ребенок может соскучиться или, еще хуже, “потерять время,” все должно быть оптимизированно, структурированно и продуманно до предела, и лето больше не принадлежит детям, его узупировали активные и талантливые мамы и папы.

19

Задумавшись обо всем этом, я начала вспоминать свое собственное детство…

Летние каникулы я, обычно, проводила в городе Новороссийске (в небольших “двушках”, у бабушки или у тети) или на нашей даче (неказистой и небольшой), и самые яркие воспоминания, оставшиеся у меня с тех времен, это полная безмятежность взрослых (с точки зрения того, чем я занимаюсь или не занимаюсь), и мой покой от того, что занималась я в общем-то чем хотела. У тети это были бесконечные стопки книг, которые я глотала одну за другой, какие только попадались под руку, куклы, которых я шила из обрезков ткани, походы с двоюродным братом и его друзьями, ленивые пикники на море с ним же, сбор грибов и трав с бабушкой.

17

На даче опыт был другим, но чувство свободы похожим… Мне до сих пор четко помнятся кишащие лягушками лагуны в песчанном дне отошедшей на зиму реки. Каждый раз, когда мы приезжали на дачу, я приходила к этим лагунам с ведерком, зачерпывала воду, вместе с ее зелеными обитателями, и начинала игру. Иногда я устраивала конкурсы на самого маленького лягушонка, иногда на самого зеленого, иногда я притворялась, что один из них принц, и мне только надо сделать правильный выбор. Я не знаю точно, сколько времени я проводила у этих лагун, но точно помню, что успевала проголодаться от похода к походу, и солнце частенько начинало клониться к горизонту, когда я возвращалась в наш дачный домик.

3

15

В древесных зарослях и кустах там можно было встретить ужа, а иногда гадюку − уж приветливо сигналил желтыми ушками, а гадюка была равномерно серого цвета, с тонкой нарезкой, как бы в клеточку, как титановая шариковая ручка. Наблюдала я за всей этой живностью сама или с подругой, иногда мы звали взрослого, когда у нас были сомнения в безопасности того или иного столкновения с окружающей средой. Но я помню совершенно точно, что ничья мама не являлась ниоткуда с подобающим занятием, увиденным на Pinterest, чтобы придать смысл и важность увиденному, а заодно прочитать лекцию о биологии и загрязнении рек. Чаще всего никто даже и не знал об этих встречах.

Мне не надо было показывать, что из цветов можно делать куколок, из веток шалаши, из камней статуи, что на древесной коре можно писать секретные послания, а упавшие перья птиц использовать для игры в индейцев. Но не потому, что я была такая творческая, а потому что у меня была возможность − в скуке и в бесцельных шатаниях − выяснить это самой.

24

18

Несколько раз я падала с обрывистого берега прямо в воду, обдирала локти и коленки, возвращаясь домой в синяках и со сломанными ногтями. Капитаны баржей казались лучшими друзьями, и каждый раз, когда раздавался громогласный гудок, в ответ на мое приветствие с берега, мне казалось, что сейчас баржа свернет со своего маршрута, пришвартуется к берегу, и с нее сойдет голубоглазый чубатый красавец, который тут же падет ниц и признается мне в любви.

Весной, когда воды реки были особенно бурными и высокими, к берегу частенько прибивало трупы диких животных, а однажды с подружкой мы, к вящему своему ужасу, нашли самого настоящего утопленника, до сих пор помню его разбухшую спину и рубашку в красную клеточку (зовите это шоком или бездушностью, но про этого утопленника мне не приснилось ни одного кошмара).

16

14

1991

Я плавала и играла в мяч (не в команде, а потому что это было весело), лепила из речной глины, которую доставала со дна реки, забивала гвозди (просто так), красила доски (потому что у дома стояла беспризорная открытая банка масляной краски), часами зависала над бездонной ржавой бочкой с дождевой водой, потому что там жил (я это знаю точно!) водяной. Я читала книги сидя на самой тонкой и самой высокой ветке нашего орехового дерева, я ела черешню без рук. Я знала тысячу и одну тропу, вокруг дач, к пристани, на дамбу и обратно, знала где вода глубокая, а где нет, знала как выглядит водоворот и что делать, если я в него попаду, знала как ощущается зыбучий песок, сколько позволительно с ним забавляться, и когда надо кричать “караул!” А главное, в большую часть этих приключений я отправлялась совершенно одна. Не потому что мной не хотели заниматься, и не потому что все были заняты (хоть это и правда), а просто потому, что мы обладали тем, в чем почти начисто отказано современным детям. Свободой.

Свобода, о которой я говорю, не физическая. Я имею ввиду свободу от необходимости находится 24 часа в сутки под родительским микроскопом − развлекаемымим, развиваемыми, осчастливленными. Ведь свобода это не самодельные воздушные змеи, это не занимательная физика под открытым небом, это не тщательно спланированные лесные игры в Робина Гуда. Свобода это даже не возможность находится в постоянной и непосредственной близости к природе. Свобода это когда мы позволяем детям быть. Быть детьми. Быть собой. Быть хозяевами своего времени. Быть хозяевами своих идей.

Мы можем достать миллион самых интересных проектов с Pinterest и предложить их ребенку, но в результате все, чего мы от него добьемся, это ожидания нескончаемого потока развлечений в будущем. Мы можем составить безупречно сбалансированный график занятий, но при этом получим человека, который будет совершенно не в состоянии что-то решить за себя сам, позволяя другим выбирать развлечения и следуя за их идеями.

В жизни есть столько вещей, которые могут быть выучены только в условиях свободы, и которые просто невозможно узнать и осмыслить во время организованного занятия (каким бы веселым и игровым оно ни было). Часто эти вещи не относятся ни к естествознанию, ни к науке, ни к географии, часто это вещи, которые мы узнаем о нас самих.

11

21

20

10

Уточню еще раз, я не говорю о заброшенности! Когда я с родителями отправлялась в путешествие на лодке, когда мы вместе шли в поход по намеченным мною тропкам, когда тетя учила меня слушать и понимать оперу, когда бабушка показывала мне свои кулинарные секреты, когда папа брал меня половить рыбу, а мама помогала построить хижину из бурелома, я воспринимала это как подарок, как эскимо в жаркий день, как благословенное разнообразие, но не как святую обязанность родителей. И это никогда не происходило вместо моих личных занятий, на которые у меня всегда в достатке оставлось нераспланированное взрослыми время. Мне никто ни разу не сказал бросить одну из миллиона моих “бессмысленных” затей, просто потому, что отпускной маме, с какого-то перепугу, приспичило построить со мной модель ветряной мельницы. Родители были не для развлечения, они были для того, чтобы давать оплот безопасности и деликатное менторство (за что им огромное человеческое СПАСИБО), на фоне общей свободы ребенка, и это тот идеал, к которому я стремлюсь сейчас.

Но как же это бывает тяжело…

В обществе обожествления ребенка, по-канону, каждая минута детства должна быть заполнена до краев − вещами, впечатлениями, знаниями, развлечениями, ведь нами движет забота, беспокойство и самые лучшие побуждения. Но, на любовь и здоровую долю внимания наслоилось столько шелухи, что от детства остался только ворох оберточной бумаги. Я тоже грешу этим, когда хочу дать “еще одну страничку” с заданием, потому что сын закончил раньше, чем я планировала, но во имя часов, проведенных у лягушачьих лагун, я стыдливо хватаю сама себя за руку, как воришку, и говорю сыну: “Ты свободен!” И это именно то, что я имею ввиду.

Во имя лета, во имя жары, во имя ледяного лимонада до головной боли и мороженного до резей в желудке, во имя стопок книг и музыки в ушах, во имя горячего песка и бесцельного лежания в гамаке, во имя безделья и благословенной скуки, во имя щек в арбузе и глины под ногтями, во имя умения жить, во имя умения радоваться давайте подарим детям свободу от наших взрослых ожиданий. Тогда, может, и у нас останется больше сил на то, чтобы просто любить.

Ну, и на хорошую книгу впридачу.

P. S. Я понимаю, что не у всех было такое же радужное детство, а та свобода, о которой я говорю, имела и темные стороны тоже. Однако, на то мы и люди-человеки думающие, чтобы мыслить и анализировать, брать хорошее и отказываться от плохого. А текст этот, скорей, напоминание о том, что ребенок не является сосудом, в который надо сложить все, что нам якобы “не додали,” в попытке сделать каждую минуту его детства “стоящей.”

Хлебный манифест

Author:

(Обещала? Значит надо выполнять!)

Говорят, что дом не станет домом, пока в нем не родится ребенок. Для меня, дом не дом, пока в нем не испечен хлеб. Первая буханка это всегда так трогательно и так многозначительно, и этот раз не был исключением. Хлеб удался на славу, и даже подгорелая корочка (с новой духовкой еще предстоит подружиться) не мешала нам наслаждаться его теплой плотью.

Когда меня спрашивают, почему мне так важно печь хлеб, чаще всего я отшучиваюсь, говоря − “А почему бы и нет?” Но правда в том, что выпечка хлеба для меня является символом и манифестацией не только моего женского начала, но и очень многих самых глубоких политических и идеологических убеждений.

Прошло чуть больше года с тех пор, как я поставила перед собой цель научиться печь хлеб на закваске. И оглядываясь назад, я понимаю, что один только этот длинный путь может служить доказательством того, как это важно − искать и находить утерянные, но жизненноважные знания и умения. Для кого-то (как для меня) таким знанием является выращивание хлебной культуры, для кого-то гербализм, еще для кого-то сельское хозяйство. Каждое из этих умений, шажок за шажком, приближает нас к самодостаточности (в хорошем смысле этого слова), к осознанию силы в наших руках, к независимости.

G4SS0235

Привычка полагаться на систему и на то, что у нее есть ответы на все наши вопросы и проблемы, делает нас в некотором роде беспомощными, а так же лишает способности нести ответственность за себя, свою жизнь, здоровье, поступки. Это верно, что не во всех областях жизни мы можем сразу и с легкостью взять власть в свои руки, но при этом, утверждать, что, например, уметь выращивать овощи необязательно − это все равно, что сказать, что из-за того, что теперь у нас есть консервы, нам не нужно уметь готовить. А из-за того, что есть липучки, совсем не обязательно знать, как завязывать узелки или пришивать пуговицы.

Знания имеют свойство вымирать за “ненадобностью,” а ненадобность эта обуславливается нашим индустриальным высоко-технологичным обществом, и если хоть какая-то часть этого уравнения будет нарушена (и я даже не говорю о “конце света,” видение которого у каждого из нас сугубо личное), многие знания нам очень даже могут пригодиться. А кто научит нас, если будет поздно?

_MG_0605

Мы живем в мире, в котором львиная доля покупаемых нами товаров производится далеко от места нашего обитания, и приобретаем мы их в законченном виде, готовыми к использованию. Для того, чтобы иметь возможность покупать эти вещи, мы работаем − как правило, за пределами нашего дома − и зарабатываем деньги, которые позже тратим на эти товары. Почти все, что мы используем в быту и повседневной жизни, не было произведено нами, а условия нашей жизни таковы, что даже если бы мы умели создать ту иную вещь, физически это чаще всего невозможно. В большинстве случаев мы безнадежно оторваны от реалий, стоящих за рождением еды и вещей, потому что, чтобы заглянуть за завесу тайны их создания, нам надо прорваться сквозь бесконечный ряд сборочных линий массового производства, а потом распутать сложные сети распространения продукции, ведь и то, и другое является неотъемлимой составляющей современного, промышленного общества.

G4SS0227

Когда знание уходит, оно уходит безвозратно, потому что никакие письмена, никакие догадки, никакая расшифровка артефактов не могут вернуть нам сотен лет опыта рук, до этого аккуратно передаваемого из поколения в поколение. Мы слабое звено, и − слишком полагаясь на летописи, на хоббистов, на правительство (ведь всегда есть на кого положиться?) − мы рискуем превратиться в беспомощных птенцов, жадно раскрывающих рты в ожидании нового червячка. А может как раз этого от нас и ждут? Экономика, которая базируется исключительно на потреблении, не может выжить без ее верной армии потребляющих единиц.

Исскусство хлеба это все еще не умирающее искусство, но изучая книги, гуляя по интернету, жадно рассматривая картинки, я явственно ощущала то, как отчаянно мне не хватало человека, который бы мог показать, рассказать, улыбнуться, похлопать по плечу, а мне при этом не пришлось бы догадываться, как именно должны выглядеть эти пресловутые пузырьки в зрелой закваске. Ни один компьютер, ни одна база данных, ни одна книга, наконец, не расскажут нам, как быстро двигались руки традиционного пекаря, насколько сильно его умелые пальцы давили податливую плоть, как пахло хорошо вымешенное тесто, и каким звуком встречал его идеально пропеченный хлеб.

_MG_0989

Поэтому, для меня ответ на вопрос − так ли нужно уметь печь/обходиться без химикатов/выращивать овощи/лечиться травами? − это громогласное “да!” Так же, как жевать, дышать, обрабатывать раны, и знать какая сторона у ножа острая, ну и еще читать, считать, писать − без этих знаний наша цивилизация снова погрузилась бы в тьму, мы все это знаем! Но признавая важность одних знаний, почему же мы так легко отпускаем другие, не менее важные для существования этой цивилизации? Ведь речь идет о питании, о здоровье, о крове над головой, о тепле на плечах! А сколько умений безвозратно канули в безвременье, и их уже не восстановить? Страшно представить!

Реалист во мне понимает, что каждому из нас невозможно и не нужно становиться одновременно хорошим пекарем, травником, ткачом и фермером. Но знать хоть чуть-чуть о каждом из этих умений, интересоваться ими, пытаться научить им детей, неужели это лишнее? Не каждый может стать знаменитым шеф-поваром, но каждый может сварить куриный суп, не каждый из нас великий писатель, но каждый из нас может написать письмо. И по аналогии, не каждый может испечь достойную царского пира буханку хлеба, но знать откуда берутся дикие дрожжи, неужели и это не обязательно? Это не прихоть, не блажь, не хобби, не развлечение от нечего делать и от избытка свободного времени, это не мазохизм и не жертвенничество, это желание брать ответственность за себя и свою семью, желание не ждать милостей системы, желание уметь − в чем это возможно − полагаться на себя.

_MG_0593

К счастью, каждый день я вижу признаки тихой революции. В наши ряды медленно, но верно прибывают новые бойцы, каждый из которых по-своему дает отпор навязываемому нам беспомощному существованию. Кто-то выступает за домашнее образование, кто-то за анти-потребительский образ жизни, кто-то посвящает себя изучению трав, кто-то ставит перед собой цель научиться питаться исключительно цельными продуктами, кто-то выращивает робкий помидорный куст на окне, а кто-то высадил и целую грядку. Наши тела не были созданы для того, чтобы стучать по клавишам. Нам нужно тянуться, нагибаться, бежать, карабкаться, и делать все это не в спортивном зале, а в жизни, настоящей, земной, живой.

Именно поэтому я снимаю шляпу перед вами, мамы и папы, которые пробуют, эксперементируют, ошибаются, пробуют снова, радуются победам, спотыкаются, отряхиваются, и снова идут. Вперед. Вместе мы можем сделать многое, а главное, сохранить многовековой опыт человечества − опыт рук, опыт сердца, опыт разума − не дав ему стать еще одной главой в исторических книжках будущего.

P.S. В следующий раз я поделюсь рецептом закваски, который сработал у меня (хотя это и не означает, что он сработает у вас), и немного расскажу о том, что я успела за это время узнать о хлебе на закваске (хотя, не кокетничая, а совершенно искренне, я все еще считаю себя в этом деле полным дилетантом).

(Продолжение тут.)

Искусство повседневности

Author:

После рождения дочки мне пришлось во многом пересмотреть свое отношение к рукоделию и творчеству, и заново ответить для себя на такие вопросы как: почему я творю? для кого творю? что мне важно в этом процессе? Проекты, вполне предсказуемо, стали занимать намного больше времени, и, неизбежно, мне пришлось учиться больше радоваться процессу, чем результату, ведь ко второму теперь, частенько, приходится идти не неделями, а долгими месяцами.

G4SQ9180

Но это не всё… Вопрос, который меня стал все больше и больше занимать это потребительская природа рукодельной горячки последних лет.

Самодельные вещи и шоппинг на Этси стали чем-то вроде пропуска в касту неформалов и бунтарей, неважно, что нередко каждый моток шерсти, вполне по-буржуазному, стоит несколько десятков долларов (этот факт чаще всего оставляется в тумане), а каждая расчудесная вещица с Этси может накормить десяток бездомных детей. Вещь сделанная руками или купленная остается вещью, и если это пятый свитер, то, вероятно, он одинаково не нужен его хозяину вне зависимости от факта происхождения этой вещи.

G4SQ9110

Я очень хорошо помню горение пальцев при рассматривании моделей из каталогов пряжи. Хочется и это, и то, и где бы на все это найти время и деньги?!! Но в какой-то момент я начала спрашивать себя, сколько свитеров нужно одному человеку, особенно человеку, который большую часть времени проводит дома? Это необходимость или просто желание?

Украшательство никогда не было первичной целью рукоделия. Создательницы домашнего текстиля руководствовалось прежде всего практичностью и только потом внешней привлекательностью, которая была плюсом, но никак не обязательным условием. Семью надо было одеть и обогреть, и на несколько вещей “на нос” у рукодельниц просто не было времени, а каждый кусочек ткани обязательно утилизировался снова и снова, уменьшаясь в новой своей ре-инкарнации. Так, кстати, и появилось искусство шитья вещей из кусочков, а наша современная расточительность превратила эту мудрую традицию в венец абсурдности движения хэнд-мейд.

G4SQ9114

Я грешила не раз и все еще грешу ублажением себя рукоделием, как суррогатной деятельностью, просто времяпровождения (и результата) ради, но меня все меньше интересуют вещи, в которых нет острой необходимости. Все меньше мне хочется создавать ради количества, ради еще одной вещи. Если в начале зимнего сезона вязанная шапка не мала Ади, я не вижу смысла вязать новую. С одной стороны старая, вполне целая и приличная шапка, останется, захламляя дом, кормить моль в шкафу, а с другой стороны, создавая вещь, которая не нужна, я не могу создать ту, которая нужна, как, например, шерстяные носки для Либи.

После перехода к созданию вещей на основе необходимости, готовых вещей стало меньше, а времени чуть-чуть больше. Кроме этого я стала расширять значение слова “созидание,” начиная включать в него все новые домашние искусства.

G4SQ9250

Как я теперь это понимаю, творческая жизнь не обязательно должна равняться безудержному производству и накопительству вещей, пусть даже рукодельных. Ну и что, что я не повязала сегодня? Зато испекла пирог и закатала несколько банок дынного конфитюра. Если заниматься домашней работой вдумчиво и с любовью (думая о хрустящей свежей одежде после стирки или вкусном консвервированном урожае посреди зимней непогоды), не стараясь прокрутить день в ускоренном режиме, то каждое домашнее дело, даже самое простое и прозаическое, становится увлекательным творческим проектом. В дни, когда мне удается настроится на такой образ мышления, искры летят из-под пальцев и море мне по колено… А вечером, перебирая в уме события и оконченные дела прошедшего дня, я нахожу что мое удовлетворение от проделанной работы такое же, как если бы я держала в руках оконченную вещь, долгожданную после долгого и кропотливого труда над ней.

G4SQ8605

Выпечка, порядок на рабочем столе, чисто одетые дети (не обязательно одновременно и в этом порядке, и пусть только на пять минут) − всё это составляющие простой красоты, гармонии и вдумчивости, которые легко приносить в жизнь… хоть каждый день! И пусть многие из этих маленьких достижений эфемерны и не заметны так, как, например, заметен новый роскошный плед, в результате они играют не менее, и даже более центральную роль в семейных ритмах и душевном благополучии каждого из членов семьи, чем ориентированная на вещи красота.

Я все равно делаю вещи, но теперь они мне ближе и дороже, потому что, рождаются неспешно и с любовью, а не с целью поскорей закончить, чтобы начать что-то новое. Я не против вещей, я против того, чтобы они нами − а также нашими мыслями и планами − владели.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...

Обо мне

Мама, жена, доула, художница, автор этого блога и одноименного профиля в инстаграм. Живу с семьёй в Торонто, обучаю детей на дому. В этом блоге наша жизнь, дети, хоумскульные будни, травки и цветы, прогулки, рукоделие, немного домашней еды, и мысли вслух. Читать подробнее...

Самое интересное

О том, как мы учимся всей семьей. Здесь всегда весело и интересно!
Здесь про то, что дети творят сами или со мной за компанию.
Здесь про наши рукодельные вещи - вязание, шитье, самодельные игрушки.
Здесь про наши приключения, прогулки и поездки - иногда близко, иногда далеко.
Здесь наше ежедневье, домашнее житье-бытье, простые радости.
Здесь про вкусную и, обычно, полезную домашнюю еду.
Здесь про вдохи и выдохи природы, и о том, как приятно шагать по сезонам.
Здесь мысли вслух и размышлизмы - о детях, о жизни, о мире.
Здесь мы знакомимся со старинными домашними искусствами и секретами.
Здесь растут травы, жужжат пчелы, и дети поют колыбельные цветам.

другие рубрики

Инстаграм

Подписаться

Здесь можно оформить подписку по электронной почте, или с помощью кнопок ниже подписаться на ленту обновлений через ваш любимый RSS ридер.

Follow

Subscribe

Архивы

избранное

  • Мимолетности

    В конце весны мне всегда хочется подставить ножку этому вертящемуся миру, чтобы хоть как-то задержать его вот в этой самой точке, абсолютно совершенной в ее искрящейся обнаженности и терпкой правдоподобности. Я просто хочу сидеть здесь, не шевелясь, долго-долго, как каменный идол, и вдыхать пух, а выдыхать прах, и жить здесь в вечности, как вода, как more »

  • Переполненность

    Похоже, что весна здесь или очень близко… Я снова засыпаю с грязью под ногтями и волосами запутанными ветром. Я читаю девочкам книги по “стописят” раз, и жадно вдыхаю сладкий аромат их теплых макушек, потому что понимаю, что весна это еще и новый виток вокруг солнца для них. Весна это мое время смятения, надежды и отторжения. more »

  • Зеленые пальчики

    Часто встречаю в сети мнение, что имеет смысл хоумскулить детей, только если семья ведет какой-то особенно интересный образ жизни – например, путешествует или фермерствует. А потом начинается про то, как нет времени, денег, места, и вообще все грустно. Я, в этом контексте, очень люблю изречение Рузвельта о том, что нужно делать, “что можешь, с тем, more »

  • Множим свет

    У нас этот год как-то сам собой крутится вокруг канадских первопроходцев. Сначала мы внепланово попали в тематический музей, потом книжка нашлась интересная про школу тех времен, и учебник у меня уже давно об этом припасен. В общем, всё – как я люблю, не случайные случайности. Ну, и в комплекте, как водится, мы то масло взбиваем, more »

  • Что остается от сказки потом?..

    Декабрьская праздничная метушня осталась позади, а впереди замаячили месяцы полные метелей и ментальной спячки. Как медлительный тяжелый пароход я выплываю из шоколадных морей, из рождественского кино (“Один дома” пошел на ура!), из попкорна с корицей, из джаза, из сказок про троллей, из ледяных светильников, из настольных игр, из длинных ночей, из поздних пробуждений, из “Щелкунчика,” more »

  • Шепоты леса

    Когда погода позволяет, мы продолжаем гулять, как одержимые. В гостях у леса сознание всегда очищается, особенно, когда удается молча пошуршать листьями, поглядывая издалека на детей. Старые тропинки делятся своими секретами, а разум, вдали от телефонов и компьютеров, освобождается от их сетей и летит. Я стараюсь донести домой эту чистоту разума, но что-то всегда расплескивается по more »

  • Детство под микроскопом

    Лето подходит к концу, а с ним и летние каникулы, хороший повод поразмышлять. Да и фотографии Alain Laboile не идут у меня из головы, что-то разбередили они мне душу, и с тех пор я думала и вспоминала… На фоне длинных списков с “обязательными” компонентами счастливого детства из Pinterest − веселые, голые, грязные дети, плещущиеся в more »

  • Хлебный манифест

    (Обещала? Значит надо выполнять!) Говорят, что дом не станет домом, пока в нем не родится ребенок. Для меня, дом не дом, пока в нем не испечен хлеб. Первая буханка это всегда так трогательно и так многозначительно, и этот раз не был исключением. Хлеб удался на славу, и даже подгорелая корочка (с новой духовкой еще предстоит more »

  • Искусство повседневности

    После рождения дочки мне пришлось во многом пересмотреть свое отношение к рукоделию и творчеству, и заново ответить для себя на такие вопросы как: почему я творю? для кого творю? что мне важно в этом процессе? Проекты, вполне предсказуемо, стали занимать намного больше времени, и, неизбежно, мне пришлось учиться больше радоваться процессу, чем результату, ведь ко more »

Мои статьи

Моя бабушка знала и любила травы. Для нее и остальных членов ее очень большой семьи, дары леса − ягоды, грибы и различные лечебные растения − были обещанием зимовки без потерь. Продолжение...

Дружить

Scroll Up