Looking for Something?
Browsing Category

память / старое

3 :: Ретро-Вторник

Author:

К вопросу о сходствах. Это я:

5

6938319174_5671f51387_o

А это муж с мамой в свои 5.5 месяцев:

img003

А это наши дети примерно в том же возрасте в порядке появления. Как видите, получается, что я тут даже рядом не стояла. Даже странно 🙂

G9QM2874

_MG_7871

_MG_5612


2 :: Ретро-Вторник

Author:

Это я с бабушкой, папиной мамой. О ней я почти не писала, хотя чего уж, личность она была интересная и совсем не заурядная, но как многие творческие люди частенько невыносимой для родных и близких. Я этого, конечно, не чувствовала, пока не подросла, и в совсем нежном возрасте была с этой бабушкой очень близка. Она пекла невероятно вкусные сдобные пироги, расписывала “про между прочим” сахарные печенья и яйца на пасху (и то и другое хоть в музей отдавай), вышивала, вязала крючком совершенно фантасмагорическую красоту, рисовала, и сочиняла вместе со мной исторические романы. Во мне она видела балерину, ну или на худой конец актрису, а когда, уже из Израиля, я сообщила, что пошла учиться в местный художественно-графический институт, удивленно хмыкнула, потому что художницей она меня как-то и не представляла. Ну, в общем властная такая особа.

13

8

Домик на последнем снимке сделал для меня дедушка, а бабушка внутри расписала цветами и звездами. Казался он мне тогда чем-то таким невероятно красивым, почти совершенным, и я всегда с придыханием заглядывала через переднюю дверцу, надеясь застать оживших кукол врасплох. Домик был немного меньше метра высотой, в нем было было два этажа, мебель, настоящие окна, балконы, кирпичная отделка, дымовая труба, паркет, колокольчик у двери, и все это было сделано дедушкиными руками из дерева. В те времена, конечно, девочка о таком могла только мечтать. Как ни странно, но игралась я с домиком немного, мне хотелось, чтобы куклы что-то делали, а они сидели пнями и совершенно не шевелились. Подруги в бабушкином доме у меня тоже не было, так что как-то игры у меня там особенно не шли. Я не скучала – вместе с бабушкой мы все время были заняты чем-то полезным, но я частенько мечтала о брате или сестре.

house


1 :: Ретро-Вторник

Author:

Ну что, с меня что ли начнем? Мама, папа, я – вот вся наша семья. Жили мы однокомнатной квартире на пятом этаже того, что пренебрежительно называют “хрущевка,” но “хрущевка” эта была не простая, а покрашенная (видимо в чьем-то эстетическом порыве) в нежно зеленый цвет, чем я, помнится, очень гордилась. Район был тихий, зеленый и очень спокойный. И хотя в квартире у нас не было телефона, и воду мы грели “колонкой,” и комната была только одна, жили мы там и, пожалуй, не очень тужили, а мои мама и папа даже умудрились выкроить место под свои хобби. Мама тогда много шила, а папа занимался фотографией.

4withmom

4

year

Начало здесь, а для участия можно взять иконку, которая вместе с кодом висит слева. Правил никаких! Вторники можно пропускать, а фото не обязательно должны быть черно-белыми и совсем старыми. Если хочется поностальгировать о юности, студенчестве, “додетности,” то почему бы и нет. Я и такими фото собираюсь делиться. Желающие могут делиться своими постами через кнопку “Add your link.”

[inlinkz_linkup id=431168 mode=1]

Детство под микроскопом

Author:

Лето подходит к концу, а с ним и летние каникулы, хороший повод поразмышлять. Да и фотографии Alain Laboile не идут у меня из головы, что-то разбередили они мне душу, и с тех пор я думала и вспоминала…

На фоне длинных списков с “обязательными” компонентами счастливого детства из Pinterest − веселые, голые, грязные дети, плещущиеся в воде, читающие книги под кустом спелой смородины и даже, о ужас, просто не делающие ничего, теперь почему-то воспринимаются скорее как ностальгическая мечта, как фантазия, как символ, и в их реальность верится с трудом. Однако мое детство (и, исходя из общей темературы по интернету, я не одна такая) проходило в очень похожих условиях (ну, исключая тот факт, что я была единственным ребенком), и мне бывает обидно до слез, что в наши дни такая свобода считается заброшенностью. Детям все чаще отказывается в праве бесцельно следовать за своим любопытством, а заодно и в бесчисленных шансах на невероятные случайные открытия. Особенно очевидно это становится летом, когда у детей каникулы, а у родителей отпуска. От страха, что ребенок может соскучиться или, еще хуже, “потерять время,” все должно быть оптимизированно, структурированно и продуманно до предела, и лето больше не принадлежит детям, его узупировали активные и талантливые мамы и папы.

19

Задумавшись обо всем этом, я начала вспоминать свое собственное детство…

Летние каникулы я, обычно, проводила в городе Новороссийске (в небольших “двушках”, у бабушки или у тети) или на нашей даче (неказистой и небольшой), и самые яркие воспоминания, оставшиеся у меня с тех времен, это полная безмятежность взрослых (с точки зрения того, чем я занимаюсь или не занимаюсь), и мой покой от того, что занималась я в общем-то чем хотела. У тети это были бесконечные стопки книг, которые я глотала одну за другой, какие только попадались под руку, куклы, которых я шила из обрезков ткани, походы с двоюродным братом и его друзьями, ленивые пикники на море с ним же, сбор грибов и трав с бабушкой.

17

На даче опыт был другим, но чувство свободы похожим… Мне до сих пор четко помнятся кишащие лягушками лагуны в песчанном дне отошедшей на зиму реки. Каждый раз, когда мы приезжали на дачу, я приходила к этим лагунам с ведерком, зачерпывала воду, вместе с ее зелеными обитателями, и начинала игру. Иногда я устраивала конкурсы на самого маленького лягушонка, иногда на самого зеленого, иногда я притворялась, что один из них принц, и мне только надо сделать правильный выбор. Я не знаю точно, сколько времени я проводила у этих лагун, но точно помню, что успевала проголодаться от похода к походу, и солнце частенько начинало клониться к горизонту, когда я возвращалась в наш дачный домик.

3

15

В древесных зарослях и кустах там можно было встретить ужа, а иногда гадюку − уж приветливо сигналил желтыми ушками, а гадюка была равномерно серого цвета, с тонкой нарезкой, как бы в клеточку, как титановая шариковая ручка. Наблюдала я за всей этой живностью сама или с подругой, иногда мы звали взрослого, когда у нас были сомнения в безопасности того или иного столкновения с окружающей средой. Но я помню совершенно точно, что ничья мама не являлась ниоткуда с подобающим занятием, увиденным на Pinterest, чтобы придать смысл и важность увиденному, а заодно прочитать лекцию о биологии и загрязнении рек. Чаще всего никто даже и не знал об этих встречах.

Мне не надо было показывать, что из цветов можно делать куколок, из веток шалаши, из камней статуи, что на древесной коре можно писать секретные послания, а упавшие перья птиц использовать для игры в индейцев. Но не потому, что я была такая творческая, а потому что у меня была возможность − в скуке и в бесцельных шатаниях − выяснить это самой.

24

18

Несколько раз я падала с обрывистого берега прямо в воду, обдирала локти и коленки, возвращаясь домой в синяках и со сломанными ногтями. Капитаны баржей казались лучшими друзьями, и каждый раз, когда раздавался громогласный гудок, в ответ на мое приветствие с берега, мне казалось, что сейчас баржа свернет со своего маршрута, пришвартуется к берегу, и с нее сойдет голубоглазый чубатый красавец, который тут же падет ниц и признается мне в любви.

Весной, когда воды реки были особенно бурными и высокими, к берегу частенько прибивало трупы диких животных, а однажды с подружкой мы, к вящему своему ужасу, нашли самого настоящего утопленника, до сих пор помню его разбухшую спину и рубашку в красную клеточку (зовите это шоком или бездушностью, но про этого утопленника мне не приснилось ни одного кошмара).

16

14

1991

Я плавала и играла в мяч (не в команде, а потому что это было весело), лепила из речной глины, которую доставала со дна реки, забивала гвозди (просто так), красила доски (потому что у дома стояла беспризорная открытая банка масляной краски), часами зависала над бездонной ржавой бочкой с дождевой водой, потому что там жил (я это знаю точно!) водяной. Я читала книги сидя на самой тонкой и самой высокой ветке нашего орехового дерева, я ела черешню без рук. Я знала тысячу и одну тропу, вокруг дач, к пристани, на дамбу и обратно, знала где вода глубокая, а где нет, знала как выглядит водоворот и что делать, если я в него попаду, знала как ощущается зыбучий песок, сколько позволительно с ним забавляться, и когда надо кричать “караул!” А главное, в большую часть этих приключений я отправлялась совершенно одна. Не потому что мной не хотели заниматься, и не потому что все были заняты (хоть это и правда), а просто потому, что мы обладали тем, в чем почти начисто отказано современным детям. Свободой.

Свобода, о которой я говорю, не физическая. Я имею ввиду свободу от необходимости находится 24 часа в сутки под родительским микроскопом − развлекаемымим, развиваемыми, осчастливленными. Ведь свобода это не самодельные воздушные змеи, это не занимательная физика под открытым небом, это не тщательно спланированные лесные игры в Робина Гуда. Свобода это даже не возможность находится в постоянной и непосредственной близости к природе. Свобода это когда мы позволяем детям быть. Быть детьми. Быть собой. Быть хозяевами своего времени. Быть хозяевами своих идей.

Мы можем достать миллион самых интересных проектов с Pinterest и предложить их ребенку, но в результате все, чего мы от него добьемся, это ожидания нескончаемого потока развлечений в будущем. Мы можем составить безупречно сбалансированный график занятий, но при этом получим человека, который будет совершенно не в состоянии что-то решить за себя сам, позволяя другим выбирать развлечения и следуя за их идеями.

В жизни есть столько вещей, которые могут быть выучены только в условиях свободы, и которые просто невозможно узнать и осмыслить во время организованного занятия (каким бы веселым и игровым оно ни было). Часто эти вещи не относятся ни к естествознанию, ни к науке, ни к географии, часто это вещи, которые мы узнаем о нас самих.

11

21

20

10

Уточню еще раз, я не говорю о заброшенности! Когда я с родителями отправлялась в путешествие на лодке, когда мы вместе шли в поход по намеченным мною тропкам, когда тетя учила меня слушать и понимать оперу, когда бабушка показывала мне свои кулинарные секреты, когда папа брал меня половить рыбу, а мама помогала построить хижину из бурелома, я воспринимала это как подарок, как эскимо в жаркий день, как благословенное разнообразие, но не как святую обязанность родителей. И это никогда не происходило вместо моих личных занятий, на которые у меня всегда в достатке оставлось нераспланированное взрослыми время. Мне никто ни разу не сказал бросить одну из миллиона моих “бессмысленных” затей, просто потому, что отпускной маме, с какого-то перепугу, приспичило построить со мной модель ветряной мельницы. Родители были не для развлечения, они были для того, чтобы давать оплот безопасности и деликатное менторство (за что им огромное человеческое СПАСИБО), на фоне общей свободы ребенка, и это тот идеал, к которому я стремлюсь сейчас.

Но как же это бывает тяжело…

В обществе обожествления ребенка, по-канону, каждая минута детства должна быть заполнена до краев − вещами, впечатлениями, знаниями, развлечениями, ведь нами движет забота, беспокойство и самые лучшие побуждения. Но, на любовь и здоровую долю внимания наслоилось столько шелухи, что от детства остался только ворох оберточной бумаги. Я тоже грешу этим, когда хочу дать “еще одну страничку” с заданием, потому что сын закончил раньше, чем я планировала, но во имя часов, проведенных у лягушачьих лагун, я стыдливо хватаю сама себя за руку, как воришку, и говорю сыну: “Ты свободен!” И это именно то, что я имею ввиду.

Во имя лета, во имя жары, во имя ледяного лимонада до головной боли и мороженного до резей в желудке, во имя стопок книг и музыки в ушах, во имя горячего песка и бесцельного лежания в гамаке, во имя безделья и благословенной скуки, во имя щек в арбузе и глины под ногтями, во имя умения жить, во имя умения радоваться давайте подарим детям свободу от наших взрослых ожиданий. Тогда, может, и у нас останется больше сил на то, чтобы просто любить.

Ну, и на хорошую книгу впридачу.

P. S. Я понимаю, что не у всех было такое же радужное детство, а та свобода, о которой я говорю, имела и темные стороны тоже. Однако, на то мы и люди-человеки думающие, чтобы мыслить и анализировать, брать хорошее и отказываться от плохого. А текст этот, скорей, напоминание о том, что ребенок не является сосудом, в который надо сложить все, что нам якобы “не додали,” в попытке сделать каждую минуту его детства “стоящей.”

Чтобы не было войны…

Author:

Столько историй, столько судеб, столько молодых и красивых, веселых и бесшабашных, влюбленных и счастливых… Они глазели на звезы, мечтали и строили планы на будущее, а потом в одночасье все это кануло в бездну, в черный мрак войны, в страх, в грязь, в смерть.

together

сканирование0007

сканирование0020

Сегодня все чаще звучат голоса, которые отрицают, обвиняют, переписывают историю, оправдываются, находят красивые объяснения, и забывают то, что забывать нельзя.

Никогда.

Мне посчастливилось (если это подходящее слово) услышать истории о войне не только от обоих дедушек – солдат, но и от бабушек, чьи воспоминания холодили душу не менее, чем ужасы боёв. Потери и расставания, голод и нищета, поражающая воображение бережливость (вынужденная, а не потому что так предписывает новоприобретенная идеология), умение радоваться мелочам, просто потому что радоваться было больше нечему.

together2

img003a

Untitled-1

Наивен тот, кто полагает, что история не может повторяться. Воинствующий атеизм, игры со словами, антисемитизм, равнодушие, отрицание голосов разума, покорность, подчинение крикливому меньшинству, все это до мурашек по коже напоминает настроения в Европе на заре Третьего Рейха. Это описано с невероятной скрупулезностью в удивительном анализе того времени The Rise and Fall of the Third Reich: A History of Nazi Germany, которую всем, кого интересует история Второй мировой Войны, рекоммендую к прочтению.

У истории нет правильной или неправильной стороны, история идет своим чередом. И все, что мы можем сделать, чтобы оставалась надежда на мирное (и свободное) будущее наших детей, это никогда не предавать память.

img004

П.С. Замечательный пост коллеги-блоггера по теме. Рекоммендую!

Где мои шестнадцать лет…

Author:

А ну-ка признавайтесь, сколько тут есть человек, которые меня знают и помнят такой? По моим подсчетам трое, может кого забыла? Технически мне здесь не 16, а 20, но дела это не меняет, было это очень давно. Честно говоря, я даже и не могу сказать, что скучаю по себе той, но с исторической точки зрения интересно. Это мы на лекции в художественном колледже, соседка в синих штанах – лучшая подружка. Тель Авив, 1996 год. (Викуль, еще раз спасибо!)

avni02

avni01

1920-2011

Author:

Моя память всегда без труда рисует одну из самых дорогих картин моего детства: приглушенный свет, удобное кресло, шерстяной плед цветов осени, кипа журналов в журнальнице в углу, бой часов, и тонкий-тонкий теплый аромат почти готового пирога. Пирогами, деревом, чистотой и книгами – десятками старых книг – пахло в квартире моей бабушки. Пахло всегда одинаково и больше так не пахло нигде. Я бы хотела, чтобы мой дом когда-нибудь пах также. Под стеллажами обычно сохли на газетках травы, собраные в лесу, и они тоже пахли тоненько и сладковато, добавляя свою особую нотку в букет ароматов.

img024

Для меня, маленькой девочки, эта миниатюрная двухкомнатная квартирка была полна чудес и сокровищ. Тогда я еще ничего не знала о книге “Лев, колдунья и платяной шкаф,” но я регулярно отправлялась на поиски приключений в бабушкином шкафу. Шкаф этот казался бездонным, и когда мне надоедало в нем прятаться, играя в сказочные и неизведанные страны, я всегда могла заняться кладоисканием. Ох, какие сокровища ждали меня на дне этого волшебного шкафа! Там хранились цветастые платья до пола, отрезы тканей, в которые можно было заворачиваться или носить как тюрбан, километры тесьмы, кружева, пестрые обрезки каких-то старых поделок, бумажные и фетровые цветы, пряжа… Я до сих пор уверена, что стоило мне там порыться еще чуть-чуть, и где-то в глубине шкафа я нашла бы королевскую тиару или секретную дверцу с выходом в “заветный садик.”

Там же, рядом со шкафом, элегантно выгибая черную спину, стояла старинная швейная машинка Зингер, со своими нежными завитушками, чугунным колесом и огромной витиеватой педалью, которую, чтобы шить, надо было покачивать обоими ступнями. Бабушка много шила, и к каждому моему приезду меня ждала стопка новехоньких батистовых или ситцевых ночных сорочек, трогательных и нежных расцветок, почти до пола, с воланами и обязательной тесьмой на вороте и груди. Я эти ночнушки обожала до такой степени, что пару лет назад, увидя в магазине батистовую сорочку, отдаленно напоминающую бабушкины, я, пощупав ее, так и не смогла положить обратно, и пять минут спустя с нею же отправилась домой. Надо ли говорить, что моя покупка оказалась тем, что называется “не то и не так…” Она была сделана чьими-то чужими руками, на промышленной швейной машинке, бездушное дитя бездушного массового производства. Но главное она не пахла, ну то есть вообще не пахла ничем!

Когда в первую ночь у бабушки, после трехчасового путешествия на автобусе, я зарывалась с головой в мягкие перины, меня обвалакивал со всех сторон запах хрустящей чистоты. Также пахли и новые ночные сорочки. Никогда и нигде мое белье больше так не пахло, а я так и не спросила в чем был бабушкин секрет. Впрочем, я не спросила еще о многих вещах…

img023

Я не спросила как разбираться в травах, грибах и ягодах. Я не спросила как быть бережливой и при этом “гламурной.” Я не спросила как всегда находить силы на улыбку и ласковое слово для любимого мужчины, и откуда вообще брать силы на всё. Я не спросила как делать рыбный пирог так, чтобы он пах разудалым деревенским пиршеством, а не нищетой. Я не спросила как вести безупречный быт без стиральных, посудомоечных, сушильных машин, без пылесоса способного засосать слона, и не спросила как стирать белье так, чтобы оно пахло чистотой, а не порошком. Я не спросила как делать тысячу и одно дело изо дня в день, делать так, чтобы со стороны казалось, что все случаетося само собой. Я не спросила как знать и помнить даты рождения и родословные всех родственников, близких и дальних, и от всей души интересоваться их жизнью и судьбой. Я не спросила как довольствоваться малым и считать, что тебе принадлежит мир. Я не спросила как оставаться молодой духом, несмотря на тикающие часы, как сохранять блеск в глазах и вкус к жизни, несмотря ни на какие жизненные реалии. Я не спросила как оставаться собой, но быть уместной в лесу, на своей кухне, или в музее. Я не спросила как заводить и сохранять друзей всех возрастов и мастей, и, не теряя себя, завоевывать их души на век.

img022

Каждый уголок ее дома, каждая маленькая деталька, от шитых ею занавесок на кухне до ковриков сделаных из состарившихся вещей, все было пропитано ее присутствием, ее любящими руками, ее волшебным прикосновением. Она в совершенстве владела старинной женской наукой – без журналов и интернета она знала как быть центром, сердцем и душой дома, и, о как же тиха и спокойна была эта душа! И такой она навсегда останется в наших сердцах.

Жил-был дом

Author:

Когда мы перебрались в наше пока еще “нынешнее” (до Пятницы) жилище из пригородного дома друзей, которые приютили нас в первые дни в Канаде, мы сразу почувствовали себя на своем месте. Здание жило и дышало, от него шла энергия бодрости и вдохновения. Окна подмигивали радостью и молодостью, а красный кирпич, бруклинская архитектура, и огромные деревья, ласкающие дом по бокам, были обещанием привычной атмосферы и любимого образа жизни, как в моей Тель-Авивской каморке всего несколько лет до этого.

the_house

{Октябрь, 2006}

Дыхание молодости и бодрости, исходящее от дома, не раз заставляло нас удивляться и восхищаться этому факту, уже после того как мы узнали, что на момент нашего знакомства с ним, зданию было больше пятидесяти лет, а управляла им девяносто-пятилетняя старуха. Вот она-то и встретила нас, когда мы поросили пробегающего мимо жильца вызвать управляющего домом. Старуха вышла вся белая с ног до головы, начиная с ее снежных волос и кончая малюсенькими золушкиными туфельками – тоже белого цвета – и, завлекательно улыбаясь и кудахча, начала нам пророчить золотое будущее, конечно же не иначе, как в ее доме.

friendly_Adi

{Октябрь, 2006}

Честно говоря, завлекать нас было совершенно необязательно. Все упомянутое выше уже пронеслось в наших головах, а при виде просторной квартиры с непривычным нам паркетом, старомодными подоконниками, и видавшими виды, но какими-то родными и теплыми дверными рамами мы знали, что это оно. Цена была приятным бонусом, так как находилась кваритра в полуподвале, а посему была дешевле; на протяжении всего периметра в ней имелись огромные окна на уровне земли, поэтому ее расположение нас совсем не испугало.

G9QM4151

{Октябрь, 2006}

Старуха получила этот дом в подарок от своего мужа и управляла им (домом) уже тридцать лет. Любила она этот дом больше чем детей, больше чем внуков, больше чем того самого (давно усопшего) мужа, и даже больше чем себя. Помните Скарлет О’Хара? Идентичный случай, только ту питала земля, а эту фундамент. Интересно, что, похоже, это было взаимно – дом питал жизненной энергией старуху, а старуха дом; вот такой странный симбиоз.

Жильцы, населяющие четыре этажа и двенадцать квартир, пестрили разными степенями странности и, как хорошая пряная приправа, приятно дополняли наше существование в доме. Кого там только не было, все-таки сказывалась близость к даунтауну. Однако, все соседи, каждый по-своему, неотрывно были связаны с атмосферой уюта, покоя, безопасности, и стабильности, которые излучал дом.

G9QM4127

{Октябрь, 2006}

В подвале, напротив нас, в маленькой однокомнатной студии жил загадочный негр. Загадочный, потому что его почти никогда не было видно, было не понятно когда он уходит на работу и когда приходит, и работает ли вообще. За все время я его встречала, может, раз пять, а окна его квартиры всегда были плотно закрыты жалюзями. При всем при этом из квартиры его переодически несло какой-то вонючей субстанцией, и я долгое время была уверенна, что варилась там не иначе, как какая-то дурманка. Была ли это наркота или какое-то экзотическое африканское блюдо, я так и не узнала, скажу только что к концу нашего романа с домом, когда все стало уже по-другому и не так, у него завелась невероятно приятная подружка, которая потом родила ему сына, после чего они все вместе съехали в неизвестном направлении.

Выше все еще живет пара пожилых лесбиянок, очень приятных и очень Канадских, им заняло примерно полтора года, чтобы начать улыбаться нам и от всего сердца здороваться. Ну что ж, надо уважать культурные особенности – за редким исключением, Канадцы очень долго и неспешно привыкают к чужакам.

На третьем этаже имеется еще одна гомосексуальная компания, на этот раз мужского пола и не больше не меньше в составе трех человек. Похоже, что являются они приверженцами садо-мазо, потому что переодически встречаются нам в подъезде в цепях и черной коже, от этого не менее ласковые и приятные. Тот, который в этой компании за главного, запомнился нам сразу – высокий, лысый, здоровенный мужик, а вот понять, что два его партнера это совершенно разные люди, нам взяло почти два года, так они похожи! Давид, в рамках служебных дел (он за вознаграждение, бывало, помогал старухе со всякими домашними заботами), как-то посетил их обиталище, и оказалось, что в их гостинной стоят настоящие рыцарские доспехи! Компашка эта имеет обыкновение по ночам двигать мебель и чем-то жутко греметь, так что, после посещения их логова, мы решили, что, наверное, это они устраивают сексуальные игрища при участии доспехов – кто-то в них наряжается и гоняется за другими.

На их же этаже живет еще более странная компания в количестве четырех обитателей, двое из которых коты, а двое других, по слухам – брат и сестра, непонятного происхождения. Сестру никто ни разу не видел, а улыбчивый дядечка всегда уходит на работу ночью, и приходит утром, мы думали может сутенер, оказалось, что управляющий баром. Сестра, по рассказам брата, большая любительница котов, поэтому на их двери, на случай пожара, висит обращение к пожарным, в котором сообщается факт наличия усатых-полосатых, с вежливой, но настойчивой просьбой их спасти.

Все эти вышеупомянутые жильцы прожили в доме по пятнадцать-двадцать лет, имели прочно связанную с ним историю, прекрасно знали старуху, а она прекрасно знала их, переодически балуя интересными фактами и интимными подробностями новичков, вроде нас.

Ади прикалывается

{Август, 2007}

Через какое-то время мы переехали этажом выше и оказались соседями парочки скандинавских божеств. Я бы не удивилась, если б кто-то мне сказал, что это Один с женой спустились с их скандинавского Олимпа погостить у нас на земле. Высокие белобрысые красавцы вызывали дрожь благоговения при каждой встрече в подъезде, правда вскоре после нашего переезда, они съехали, наверное, обратно на Олимп.

В третьей квартире на нашем новом этаже, почему-то проживали исключительно будущие доктора наук, работающие над докторатом. Оба раза при этих будущих докторах имелась перепуганная жена, и оба раза исчезали они из дома также внезапно, как появлялись. Последняя перетасовка жильцов этой квартиры принесла пару, которую я не могла себе представить в своих самых смелых анти-расистских фантазиях – черная канадка и ленинградец (белый, естественно).

Кстати, в квартире, в которую мы переехали с нижнего этажа, до нас жила шебутная морокканка, копия Линор Абарджиль (израильтяне поймут), которая с завидным постоянством устраивала оргии и шумные вечеринки. Стены в ее квартире были покрашены в лучших марокканских традициях – оранжевый и бирюзовый – и я до сих пор жалею, что не решилась оставить все как есть (хотя, по правде говоря, выбора у нас не было – курила она как паровоз, и покраска была единственным эффективным способом избавиться от запаха быстро).

Нас, в полуподвальной квартире, сменил член колумбийской мафии с юной беременной подружкой. Правда потом оказалось, что хоть мафия и имела к нему отношение, но была она совсем не колумбийской, а очень даже канадской, другими словами, человек под кодовым именем Диего, работал на Торонтийский муниципалитет подрядчиком по уборкам. Диего был разведен, принимал в гостях двух семилетних дочек, и образцово-терпеливо дожидался пока его юная пассия разрешится от бремени. Позже они съехали в свой новый дом.

А из нашего окна...

{Декабрь, 2007}

И вот так люди приходили и уходили, были очень разными, более или менее интересными, более или менее приятными, но у дома был ритм, он жил своей жизнью и принимал (за очень редким исключением) в себя только тех, кто в этот ритм вписывался и был готов ему следовать.

Но время брало свое. Старуха дряхлела, а вместе с ней дряхлел и дом. В один прекрасный день пришло известие, что старуха распродала всю свою недвижимость дабы уйти на покой, и с тех самых пор мы пошли по рукам. Соседи начали меняться со скоростью света, динамика превратилась в истеричность, шарм старины сменился обветшалостью, все то, что каким-то чудом держалось, начало разваливаться, этажи заполонили рабочие, которые крушили, красили, стучали. Душевный покой перешел в смятение и обиду, как будто у нас поселилсь непрошенные и нежеланные гости, посягающие на личное пространство, от которых невозможно спрятаться и убежать. Разве что насовсем…

Менялись не только жильцы, но и хозяева. Аккурат через полгода после первой перепродажи дома, новый хозяин понял, что это не для него, а посему вскоре появились опять новые лица, новые рабочие, новые правила.

Теперь мы с этим домом прощаемся. Прощаемся не из-за описанных злоключений, а потому что надо двигаться дальше. Мы будем скучать по этому времени, по этому этапу в жизни, по нашей маленькой, но уютной квартирке. Ади здесь подрос и окреп, кошка Цапа окончательно одряхлела, мы с Давидом многое сделали и многое пережили, здесь было все наше “первое” в Канаде.

G9QM4200

{Декабрь, 2006}

G9QM4289

{Янваарь, 2007}

Но все-таки интересно, как иногда один человек может служить цементом бесформенной груде камней и людей; цементом, который сильнее чем время, разум, народности, религии, прошлое, слои общества; цементом, без которого все летит в тар-тарары. А не удивительно ли то, что структура из кирпича и металла, может так переплестись с человеком, что каждая поваленная стена начинает ощущаться, как твое собственное выломанное ребро, и буквально видишь, как из пустых окон с легким вздохом вылетает и уплывает вдаль душа?

Именно такой связи и родственности мы и искали в нашем новом жилище, и хоть в целом мы им и довольны, в этот раз все-таки не судьба. В другой раз. Такое редко случается при встречах с людьми, а уж с домами и подавно.

Старуха ушла на покой, и нам теперь тоже пора, пусть они разбирают тебя на кусочки, дом, мы больше тебе ничем не можем помочь.

Страсти по третьему глазу

Author:

Даже тем, кто нас лично не знает, легко догадаться какое место занимает фотография в нашей жизни.

А все начиналось давно.

В самом начале, любовью к фотографии меня заразил папа – ночами, я ему помогала колдовать над свето-тенями, и выслушивала бесконечные, порою весьма скучные (прости, папа!), лекции о зернистости и экспозиции. Потом, следуя привычке, а также в рамках обучения моей нынешней профессии, мне еще не раз приходилось купать руки в химикатах, корпеть над композицией и играть со светом. Когда учеба закончилась, я отправилась по своим дизайнерским делам, но любовь к фотографии осталась.

6

Следующим в цепочке уже стал Давид, да так, что я камеру в руки брать уже стесняюсь. Он начал с пленочного “Пентакса,” потом перешел на дигитальный “Олимпус” (в промежутке еще был мой любимый “Зенит” и, так и не полюбившаяся мне, “Практика”), и с тех пор сменил уже 7 фотоаппаратов. Камеры росли вместе с нами, и каждую последующую из них, мы считаем, мы честно заслужили. Теперь лекции о зернистости и экспозиции мне читает Давид, а я, не желая оставаться в долгу, гоняю его на предмет композиции и стайлинга.

_MG_2438

Чем дальше в лес, тем, как говорится, больше дров, также известно, что преумножающий знания, преумножает скорбь. И вот так случилось, что сначала нам понадобилось хорошее освещение и палатки для съемки предметов; потом появилась необходимость в еще лучшем освещении, экране-отражателе и зонтиках; потом мы начали пытаться жить по принципам simple living (чем уже давно пытаюсь поделиться, но пока не нахожу слов), поэтому экран-отражатель и зонтики Давид уже делал сам.

_MG_2443

Теперь все это оборудование стоит у Ади к комнате (за неимением студии), и Давид переодически, когда его стучит по лбу вдохновение, тащит туда особо аппетитный суп или булочки с пылу-жару, и, валяясь на полу, пытается все это дело запечатлеть. По телевизору мы больше не смотрим кино, а исключительно фильмы по освещению, благо я давно уже приспособилась вязать, слушая книги и не обращая внимания на то, что происходит на экране (привычка, родившаяся из отличий в наших с Давидом кино-вкусах).

_MG_2457

_MG_2409

Излишне удивляться, что в такой атмосфере Ади тоже заимел нездоровый интерес к фотографии. Когда ему, по-дороге к ящику с машинками, в сотый раз приходится переступать через папу, или когда ему, мирно сидящему на кресле, больно падает на голову зонтик, есть два выхода – обидеться или заинтересоваться происходящим и попытаться поучаствовать. Как оно там – if you can’t beat them, join them? К счастью, инстинкты у нашего мальчика здоровые, поэтому Ади, конечно же, выбирает второе.

_MG_2442

После глобального фиаско с детской камерой (качество ее снимков оставляло желать лучшего, а потом она вообще сломалась), и появления второго фотоаппарата некоторое время назад, я на прогулках стала давать Ади снимать нашей камерой, той которая поменьше, и он с радостью стал пользоваться этой возможностью. Чтобы Ади случайно камеру не уронил, я одеваю ему на шею ее ремешок, а потом пускаю на поиски объектов для съемки. Интересно наблюдать за тем, что Ади на этот момент важно и что интересно.

Все фото [кроме первого] иллюстрирующие этот пост, сделаны Ади.

_MG_2413

_MG_2466

Итоги?

Author:

Тут загудела блогляндия итогами и неитогами, кому-то хочется эти итоги подводить, кому-то наоборот. Я итоги никогда не подводила, а если и подводила, то шепотом, про себя. Но вот, сидя в разгромленной квартире (уж так получилось), предчувствуя скорый (и желанный) переезд, немного запутавшись, немного загрустив, немного устав, немного опустив руки, и немного стыдясь всего этого, я говорю себе, что во вселенском соотношении вещей все хорошо. Я говорю, что если мыслить не одним годом, а чередой годов, событий, встреч, расставаний, любовий, жизней ушедших и пришедших – все просто отлично.

Быть может поэтому, тайно, я все-таки на стороне тех, кто итоги не подводят?

Оглядываясь назад я вижу путь – витиеватый, с ямками и ухабами, но вполне закономерный, а главное ведущий вперед. Как было у Эклезиаста? Время разбрасывать камни и время собирать? Каждый год – это камень, камень, который строит холм, и с каждым годом это холм становится все выше. Если вытащить один из нижних камней – не важно, красив и блестящ этот камень или шероховат и бесформенен – холм обрушится вниз.

Не скажу, что ни о чем в своей жизни не жалею; не скажу, что не оглядываюсь назад; не скажу, что порой не тоскую по прошлому; не скажу, что не пережила бы кое-что снова и заново, а кое-что начисто стерла бы из памяти и судьбы. Но, все что было, привело меня туда, где я сейчас, и если посмотреть на мой теплый маленький остров с высоты птичьего полета (да, оттуда) – все хорошо.

Итак, как я праздновала последние десять лет?

С 1999 на 2000

Ага, тот самый, когда все так тревожились “а не вознесемся ли мы все дружно в воздух” от автоматически отправленных ядерных ракет и разбушевавшихся компьютерых вирусов? Встречали дома у Давида, с его женой, моим бойфрендом (которого я в эту ночь окончательно и бесповоротно прогнала), юной одинокой Катенькой (ах, Катенька!), и еще кучей всякого разного сброда. Дружно взмывали руки к небу, а мы подпевали вместе с великой и ужасной прекрасной Дженнифер Лопез – Waiting for tonight, oh | When you would be here in my arms (если кто забыл, хит, специально выпущенный к 2000-му Новому Году). Кто-то разбил стеклянный стол в ту ночь, и, по-моему, это была я.

Untitled-5

 

С 2000 на 2001

11 вечера, по-часовая гостиница, бутылка шампанского. В воздухе парит, толи от жаркого Израильского декабря, толи от нас. Еще чуть-чуть, каждый разбредется по своим делам – Давид праздновать Новый Год с женой и родителями, а я с двумя своими коллегами в клуб а-Театрон (который стал историей еще когда я была в Израиле), а потом в Тамарз Лаундж, а потом еще куда-то, даже и не помню куда, лишь бы забыться. В Театроне играл Silence (если сегодня это каменный век, значит я неандерталец?), а в Тамарз Лаундж немецкий техно, и деревянный пол уходил из-под ног (потому что пострен был в ввиде чаши, в здании старого кинотеатра), всего этого было достаточно, чтобы оглушить себя на неделю. Утром шли босиком по грязным пустым улицам Тель-Авивской промышленной зоны, прямиком на работу, где заботливый и менее легкомысленный коллега отпаивал меня кофе (Ах, Ади, где ты?).

mirror in my flat

(В моей Тель-Авивской квартире, размером чуть больше обувной коробки.)

 

С 2001 на 2002

Блэкаут. Юльчик, у тебя было дело, а? По-моему мне пытались сосватать очень завидного жениха, а я, все еще такая влюбленная, хоть и одинокая, самым постыдным образом его продинамила, и даже не ответила ему на телефон.

С 2002 на 2003

Блэкаут. Снова появился на горизонте Давид, а значит было много вина и секса (вопреки предупреждениям и протестам подружек).

С 2003 на 2004

Блэкаут. По-моему, мы были дома вдвоем, наконец-то запахло затишьем.

PICT0390

PICT0400

2004 (Эти фото не с Нового Года, а просто снятые в тот период.)

 

С 2004 на 2005

Этот Новый Год встречали с парочкой знакомых. Начиналось все чинно-картинно в Рамат-Авиве, в их квартире. А вот закончилось, как всегда. Каким образом добирались до дома не помню, по-моему, вела машину я.

P1010023

P1010018

Nov2004

Oct2004

(Последние два фото – просто всякие посиделки
с этими же знакомыми. Знаю точно, что
кое-кому будет интересно.)

С 2005 на 2006

Израиль. Родился Ади. Ели икру и утку, запивали шампанским. Отбросили коньки ровно в двеннадцать… только для того чтобы через час встать к Ади. Как хорошо, что тогда мы не знали какие ночные измывательства готовит нам сын на ближайшие несколько лет, иначе кто-то из нас тут же на месте овдовел. Спали мы тогда меньше,чем узники Гуантанамо.

PC312833

(Новый Год. Глазки щелочки. Но не потому что вы думаете,
я просто очень плохо переношу вспышку, а тогда мы еще не были
настолько мудреными чтобы снимать без нее.
Ади в странном
обличьи, потому что так мы ему выпрямляли шейку.)

С 2006 на 2007

Первый Новый Год в Канаде. Желудочный грипп и этим все сказанно. Кстати, оказалось, что старая поговорка насчет того “как спразднуешь новый год, так и жить будешь весь следующий” все врет – не могу сказать, что прям-таки весь год провели в унитазе.

Вместе

(Например, в этом году нам удалось открыть серию
дорогих нашим сердцам встреч с друзьями, которые
оказались дальше, чем хотелось бы.)

 

С 2007 на 2008

Скучнее не придумать. Съели оливье, посмотрели, вздыхая и отплевываясь, продолжение фильма “С легким паром” (до простят меня поклонники), и пошли спать. Пожалуй самый серый Новый Год в моей жизни.

С 2008 на 2009

Как благочестивый семьянин, плотно заправившись оливье, Давид уснул около девяти часов вечера. Я в это время смотрела дурацкий романтический фильм, который даже для меня в зомбическом состоянии был слишком дурацким. Но, я его досмотрела до конца! Опять-таки плевалась, фыркала, вздыхала, но экзекуцию закончила в аккурат без пятнадцати минут двеннадцать, к коему времени проснулся и Давид. Мы выпили шампанского, послушали отсчет времени под выкрики оголтелой толпы на площади перед муниципалитетом (вечная загадка – сколько надо выпить, чтобы проторчать несколько часов на улице в Торонтийскую декабрьскую ночь?), а потом пошли под елку заниматься сексом.

(А что? Всегда мечтала!)

Всем хорошего Нового Года, а также новой декады удач и свершений!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...

Обо мне

Мама, жена, доула, художница, автор этого блога и одноименного профиля в инстаграм. Живу с семьёй в Торонто, обучаю детей на дому. В этом блоге наша жизнь, дети, хоумскульные будни, травки и цветы, прогулки, рукоделие, немного домашней еды, и мысли вслух. Читать подробнее...

Самое интересное

О том, как мы учимся всей семьей. Здесь всегда весело и интересно!
Здесь про то, что дети творят сами или со мной за компанию.
Здесь про наши рукодельные вещи - вязание, шитье, самодельные игрушки.
Здесь про наши приключения, прогулки и поездки - иногда близко, иногда далеко.
Здесь наше ежедневье, домашнее житье-бытье, простые радости.
Здесь про вкусную и, обычно, полезную домашнюю еду.
Здесь про вдохи и выдохи природы, и о том, как приятно шагать по сезонам.
Здесь мысли вслух и размышлизмы - о детях, о жизни, о мире.
Здесь мы знакомимся со старинными домашними искусствами и секретами.
Здесь растут травы, жужжат пчелы, и дети поют колыбельные цветам.

другие рубрики

Инстаграм

Подписаться

Здесь можно оформить подписку по электронной почте, или с помощью кнопок ниже подписаться на ленту обновлений через ваш любимый RSS ридер.

Follow

Subscribe

Архивы

избранное

  • Мимолетности

    В конце весны мне всегда хочется подставить ножку этому вертящемуся миру, чтобы хоть как-то задержать его вот в этой самой точке, абсолютно совершенной в ее искрящейся обнаженности и терпкой правдоподобности. Я просто хочу сидеть здесь, не шевелясь, долго-долго, как каменный идол, и вдыхать пух, а выдыхать прах, и жить здесь в вечности, как вода, как […]

  • Переполненность

    Похоже, что весна здесь или очень близко… Я снова засыпаю с грязью под ногтями и волосами запутанными ветром. Я читаю девочкам книги по “стописят” раз, и жадно вдыхаю сладкий аромат их теплых макушек, потому что понимаю, что весна это еще и новый виток вокруг солнца для них. Весна это мое время смятения, надежды и отторжения. […]

  • Зеленые пальчики

    Часто встречаю в сети мнение, что имеет смысл хоумскулить детей, только если семья ведет какой-то особенно интересный образ жизни – например, путешествует или фермерствует. А потом начинается про то, как нет времени, денег, места, и вообще все грустно. Я, в этом контексте, очень люблю изречение Рузвельта о том, что нужно делать, “что можешь, с тем, […]

  • Множим свет

    У нас этот год как-то сам собой крутится вокруг канадских первопроходцев. Сначала мы внепланово попали в тематический музей, потом книжка нашлась интересная про школу тех времен, и учебник у меня уже давно об этом припасен. В общем, всё – как я люблю, не случайные случайности. Ну, и в комплекте, как водится, мы то масло взбиваем, […]

  • Что остается от сказки потом?..

    Декабрьская праздничная метушня осталась позади, а впереди замаячили месяцы полные метелей и ментальной спячки. Как медлительный тяжелый пароход я выплываю из шоколадных морей, из рождественского кино (“Один дома” пошел на ура!), из попкорна с корицей, из джаза, из сказок про троллей, из ледяных светильников, из настольных игр, из длинных ночей, из поздних пробуждений, из “Щелкунчика,” […]

  • Шепоты леса

    Когда погода позволяет, мы продолжаем гулять, как одержимые. В гостях у леса сознание всегда очищается, особенно, когда удается молча пошуршать листьями, поглядывая издалека на детей. Старые тропинки делятся своими секретами, а разум, вдали от телефонов и компьютеров, освобождается от их сетей и летит. Я стараюсь донести домой эту чистоту разума, но что-то всегда расплескивается по […]

  • Детство под микроскопом

    Лето подходит к концу, а с ним и летние каникулы, хороший повод поразмышлять. Да и фотографии Alain Laboile не идут у меня из головы, что-то разбередили они мне душу, и с тех пор я думала и вспоминала… На фоне длинных списков с “обязательными” компонентами счастливого детства из Pinterest − веселые, голые, грязные дети, плещущиеся в […]

  • Хлебный манифест

    (Обещала? Значит надо выполнять!) Говорят, что дом не станет домом, пока в нем не родится ребенок. Для меня, дом не дом, пока в нем не испечен хлеб. Первая буханка это всегда так трогательно и так многозначительно, и этот раз не был исключением. Хлеб удался на славу, и даже подгорелая корочка (с новой духовкой еще предстоит […]

  • Искусство повседневности

    После рождения дочки мне пришлось во многом пересмотреть свое отношение к рукоделию и творчеству, и заново ответить для себя на такие вопросы как: почему я творю? для кого творю? что мне важно в этом процессе? Проекты, вполне предсказуемо, стали занимать намного больше времени, и, неизбежно, мне пришлось учиться больше радоваться процессу, чем результату, ведь ко […]

Мои статьи

Моя бабушка знала и любила травы. Для нее и остальных членов ее очень большой семьи, дары леса − ягоды, грибы и различные лечебные растения − были обещанием зимовки без потерь. Продолжение...

Дружить

 
Scroll Up